Loading...

Про закон

Покуда тянулась длинная и нудная процедура подготовки дел к слушанию и разбирались разные мелкие ходатайства адвокатов, Каупервуд с неослабевающим интересом наблюдал за всей этой сценой, в целом именуемой судом. Как он жаждал выйти победителем, как негодовал на несчастное стечение обстоятельств, приведшее его в эти стены! Его всегда бесило, хотя он и не показывал этого, судейское крючкотворство, все эти оттяжки и кляузы, так часто затрудняющие любое смелое начинание. Если бы его спросили, что такое закон, Каупервуд решительно ответил бы: это туман, образовавшийся из людских причуд и ошибок; он заволакивает житейское море и мешает плавать утлым суденышкам деловых и общественных дерзаний человека. Ядовитые миазмы его лжетолкований разъедают язвы на теле жизни; случайные жертвы закона размалываются жерновами насилия и произвола.

Закон -- это странная, жуткая, захватывающая и вместе с тем бессмысленная борьба, в которой человек безвольный, невежественный и неумелый, так же как и лукавый и озлобленный, равно становится пешкой, мячиком в руках других людей -- юристов, ловко играющих на его настроении и тщеславии, на его желаниях и нуждах. Это омерзительно тягучее и разлагающее душу зрелище -- горестное подтверждение бренности человеческой жизни, подвох и ловушка, силок и западня.

В руках сильных людей, каким был и он, Каупервуд, в свои лучшие дни, закон -- это меч и щит, для разини он может стать капканом, а для преследователя -- волчьей ямой.

Закон можно повернуть куда угодно -- это лазейка к запретному, пыль, которой можно запорошить глаза тому, кто пожелал бы воспользоваться своим правом видеть, завеса, произвольно опускаемая между правдой и ее претворением в жизнь, между правосудием и карой, которую оно выносит, между преступлением и наказанием.

Законники -- в большинстве случаев просвещенные наймиты, которых покупают и продают. Каупервуда всегда забавляло слушать, как велеречиво они рассуждают об этике и чувствах, видеть, с какой готовностью они лгут, крадут, извращают факты по любому поводу и для любой цели. Крупные законники, в сущности, лишь великие пройдохи, вроде него самого; как пауки, сидят они в тени, посреди своей хитро сплетенной сети и дожидаются неосторожных мошек в образе человеческом.

Жизнь и в лучшем-то случае -- жестокая, бесчеловечная, холодная и безжалостная борьба, и одно из орудий этой борьбы -- буква закона. Наиболее презренные представители всей этой житейской кутерьмы -- законники. Каупервуд сам прибегал к закону, как прибег бы к любому оружию, чтобы защититься от беды; и юристов он выбирал так же, как выбирал бы дубинку или нож для самообороны. Ни к одному из них он не питал уважения, даже к Харперу Стеджеру, хотя этот человек чем-то нравился ему. Все они -- только необходимое орудие: ножи, отмычки, дубинки и ничего больше. Когда они заканчивают дело, с ними расплачиваются и забывают о них.

Что касается судей, то по большей части это незадачливые адвокаты, выдвинувшиеся благодаря счастливой случайности, люди, которые, вероятно, во многом уступили бы красноречиво разливавшимся перед ними защитникам, случись им поменяться ролями.

Каупервуд не уважал судей -- он слишком хорошо знал их. Знал, как часто встречаются среди них льстецы, политические карьеристы, политические поденщики, пешки в чужих руках, конъюнктурщики и подхалимы, стелющиеся под ноги финансовым магнатам и политическим заправилам, которые по мере надобности и пользуются ими, как тряпкой для обтирания сапог.

Судьи -- глупцы, как, впрочем, и большинство людей в этом дряхлом и зыбком мире. Да, его пронзительный взгляд охватывал всех, находившихся перед ним, но оставался невозмутимым. Единственное спасение Каупервуд видел в необычайной изворотливости своего ума. Никто не сумел бы убедить его, что этим бренным миром движет добродетель. Он знал слишком многое и знал себя.

Теодор Драйзер -- Финансист -- 1912

Вам!

Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?!

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие, нажраться лучше как, --
может быть, сейчас бомбой ноги
выдрало у Петрова поручика?..

Если б он, приведенный на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре блядям буду
подавать ананасную воду!

Как будто и не было этих 100 лет.

Владимир Маяковский -- 1915

Первая смс

07-04-2015

ыф ДжДж ыя уф фу ццййй Щ зло дщ

Про эстетизм

Научился, или даже вдруг узнал, что ОКАЗЫВАЕТСЯ можно шрифты грузить прям из гугла ;)

А еще их можно из гугла вытаскивать и грузить к себе -- особенно понравившиеся экземпляры.

Почему, подумал я, не грузить из гугла шрифты в гугловый же блоггер -- тем патче что вердана вообще никак смотриться на маках и луниксах.

Посему вот он, на сегодняшний день лучший из кириллов, по версии Alexandr Sukhov TOP 10 Fonts Ever Made -- Open Sans Condensed

Теперь и в моем блоге! ;)

Ну и придавил я все эти нововведения включением фичи -- Отображать по 500 постов на странице.

Хотя постов всего меньше 300, почему-то получилось 2 страницы? Кнопки включения инфинитного скрола я не нашел, а еще чего-то крутить лениво. Мне и так нравится :)

Про толстяков

В другой раз, получив донос о том, что Антоний и Долабелла замышляют мятеж, он сказал:

Я не особенно боюсь этих длинноволосых толстяков, а скорее -- бледных и тощих, -- намекая на Кассия и Брута.

Цезарь -- Плутарх -- Сравнительные жизнеописания

Про быстроту

Цезарь тотчас же выступил против Фарнака с тремя легионами, в большой битве при городе Зеле совершенно уничтожил войско Фарнака и самого его изгнал из Понта.

Сообщая об этом в Рим одному из своих друзей, Матию, Цезарь выразил внезапность и быстроту этой битвы тремя словами: «Пришел, увидел, победил». По-латыни эти слова, имеющие одинаковые окончания -- Veni Vidi Vici -- создают впечатление убедительной краткости.

Цезарь -- Плутарх -- Сравнительные жизнеописания

Про речи

В ответ на пространные, дерзкие и хвастливые речи Леосфена в Народном собрании Фокион заметил:

«Твои слова, мальчик, похожи на кипарис -- так же высоки и так же бесплодны».

Фокион -- Плутарх -- Сравнительные жизнеописания