Loading...

Про памятник и Тимона снова ;)

Вот как выглядит это надгробие на английском языке:

Pressed by a heavy blow,
My life thread severed, here I lie;
My name you shall not know.
In ruin may you scoundrels die!

Timon of Athens

Про памятник

Тимон этот был афинянин и жил примерно в годы Пелопоннесской войны, сколько можно судить по комедиям Аристофана и Платона, в которых он осмеивается как враг и ненавистник людей. Не желая встречаться ни с кем, он дружелюбно привечал одного лишь Алкивиада, в ту пору -- еще наглого юнца. Как-то раз Апемант, недоумевая, спросил его о причине такого странного предпочтения, и Тимон отвечал, что любит этого мальчишку, предчувствуя, сколько зла причинит он афинянам.

Рассказывают, что однажды в Собрании он поднялся на ораторское возвышение, и, когда все замолкли, до крайности изумленные, произнес следующие слова: «Есть у меня, господа афиняне, участочек земли подле дома, и там растет смоковница, на которой уже немало из моих любезных сограждан повесилось. Так вот, я собираюсь это место застроить и решил всех вас предупредить -- на тот случай, если кто желает удавиться: пусть приходит поскорее, пока дерево еще не срублено».

Когда он умер, его схоронили в Галах, у моря, но берег перед могилою осел и ее окружили волны, сделав совершенно недоступною для человека. На памятнике было начертано:

Здесь я лежу, разлучась со своею злосчастной душою. Имени вам не узнать. Скорей подыхайте, мерзавцы!

Говорят, что эту надгробную надпись Тимон сочинил себе сам.

Про народ гегемон

Живет далеко и высоко,
У самых у райских ворот
В дружной семье одиноко
Талантливый бездарь народ.
От умности вздорный,
До лени упорный,
Несчастный счастливый народ.
Величественный, невзрачный,
Наполненный и пустой,
Загадочный и прозрачный,
Запутанный и простой,
Не ведая, не вылезая
Из всяких побед и невзгод,
Живет он в преддверии рая,
Никчемный великий народ.
От трусости смелый,
До скупости щедрый,
Покорный бунтарский народ.
Злопамятен и отходчив,
Сверхскромен и сверххвастлив,
Растяпист и очень находчив,
Медлителен и тороплив,
В надежде на райское счастье,
Не день, и не два, и не год,
Без веры в чужое участье
Гниет-процветает народ.
От сонности бодрый,
До злобности добрый,
Холуйский и гордый народ.
Беспечен и осторожен,
Недогадлив и прозорлив,
Обманчив и так же надежен,
Задумчив, не в меру болтлив,
Он цели своей добьется,
И в рай под началом припрет,
От радости с горя упьется,
Трудяга-бездельник народ.
От смеха слезливый,
До жути счастливый,
Свободно зажатый народ.
Замкнутый и открытый,
Всем свойским, всему не свой,
Изголодавшийся, сытый,
Всевидящий, вечно слепой.
И ежели свойство какое
Приходит на память уму,
Не ошибешься, спокойно
Приписывай также ему.
Не вздумай ему лишь идею
Подкинуть с иных сторон,
Он схватит тебя за шею
И выкинет на хер вон.
Исполненный долга,
Без всякого толка
Гонимый народ гегемон. 

Интервью Певца -- А.А.Зиновьев -- Зияющие Высоты -- 1976

Про 10-х мудрецов

Александр захватил в плен десять гимнософистов из числа тех, что особенно старались склонить Саббу к измене и причинили македонянам немало вреда. Этим людям, которые были известны своим умением давать краткие и меткие ответы, Александр предложил несколько трудных вопросов, объявив, что того, кто даст неверный ответ, он убьет первым, а потом -- всех остальных по очереди. Старшему из них он велел быть судьею.

Первый гимнософист на вопрос, кого больше -- живых или мертвых, ответил, что живых, так как мертвых уже нет.

Второй гимнософист на вопрос о том, земля или море взращивает зверей более крупных, ответил, что земля, так как море -- это только часть земли.

Третьего Александр спросил, какое из животных самое хитрое, и тот сказал, что самое хитрое -- то животное, которое человек до сих пор не узнал.

Четвертый, которого спросили, из каких побуждений склонял он Саббу к измене, ответил, что он хотел, чтобы Сабба либо жил прекрасно, либо прекрасно умер.

Пятому был задан вопрос, что было раньше -- день или ночь, и тот ответил, что день был на один день раньше, а потом, заметив удивление царя, добавил, что задающий мудреные вопросы неизбежно получит мудреные ответы.

Обратившись к шестому, Александр спросил его, как должен человек себя вести, чтобы его любили больше всех, и тот ответил, что наибольшей любви достоин такой человек, который, будучи самым могущественным, не внушает страха.

Из трех остальных одного спросили, как может человек превратиться в бога, и софист ответил, что человек превратится в бога, если совершит нечто такое, что невозможно совершить человеку.

Другому задали вопрос, что сильнее -- жизнь или смерть, и софист сказал, что жизнь сильнее, раз она способна переносить столь великие невзгоды.

Последнего софиста Александр спросил, до каких пор следует жить человеку, и тот ответил, что человеку следует жить до тех пор, пока он не сочтет, что умереть лучше, чем жить.

Тут царь обратился к судье и велел ему объявить приговор. Когда судья сказал, что они отвечали один хуже другого, царь воскликнул: «Раз ты вынес такое решение, ты умрешь первым». На это софист возразил: «Но тогда ты окажешься лжецом, о царь: ведь ты сказал, что первым убьешь того, кто даст самый плохой ответ».

Богато одарив этих гимнософистов, Александр отпустил их, а к самым прославленным, жившим уединенно, вдали от людей, послал Онесикрита, через которого пригласил их к себе.

Про смелых и мужественных

Александр стремился дерзостью одолеть судьбу, а силу -- мужеством, ибо он считал, что для смелых нет никакой преграды, а для трусов -- никакой опоры.

Про справедливость и правосудие

Разве ты не знаешь, -- продолжал он, -- что Зевс для того посадил с собой рядом Справедливость и Правосудие, дабы всё, что ни совершается повелителем, было правым и справедливым?

Про войну

Пожалуй, тот человек любит войну, кто ставит властолюбие выше собственной безопасности, но великий воин -- тот, кто войной приобретает себе безопасность.

Про настойчивость

Желая рассеять дурное настроение, он через несколько дней созвал всенародную сходку и приказал вывести двух лошадей: одну совершенно обессилевшую и старую, другую же статную, могучую и, главное, с удивительно густым и красивым хвостом. Дряхлого коня вел человек огромного роста и силы, а могучего -- маленький и жалкий человечек.

Как только был подан знак, силач обеими руками схватил свою лошадь за хвост и вовсю принялся тянуть, стараясь выдернуть, а немощный человек стал между тем по одному выдергивать волосы из хвоста могучего коня. Великие труды первого оказались безрезультатными, и он бросил свое дело, вызвав лишь хохот зрителей, а немощный его соперник скоро и без особого напряжения выщипал хвост своей лошади.

После этого поднялся Серторий и сказал: «Видите, други-соратники, настойчивость полезнее силы, и многое, чего нельзя совершить одним махом, удается сделать, если действовать постепенно. Постоянный нажим непреодолим: с его помощью время ломает и уничтожает любую силу, оно оборачивается благосклонным союзником человека, который умеет разумно выбрать свой час, и отчаянным врагом всех, кто некстати торопит события».

Всякий раз придумывая такие убедительные примеры, Серторий учил варваров выжидать благоприятных обстоятельств.

Про могущество

Ибо не только счастьем, а стойким и доблестным преодолением несчастий достигло римское государство столь великого могущества.

Про правду жизни

Делая что-то предсказуемое, ожидаемое ты уже в игре -- еще одна фигура на доске. Чего-бы ты там себе не воображал. Как сильно бы не раздувал щеки. Тебя уже используют.

Если дорог тебе твой дом

Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Под бревенчатым потолком,
Где ты, в люльке качаясь, плыл;
Если дороги в доме том
Тебе стены, печь и углы,
Дедом, прадедом и отцом
В нем исхоженные полы;

Если мил тебе бедный сад
С майским цветом, с жужжаньем пчел
И под липой сто лет назад
В землю вкопанный дедом стол;
Если ты не хочешь, чтоб пол
В твоем доме фашист топтал,
Чтоб он сел за дедовский стол
И деревья в саду сломал...

Если мать тебе дорога --
Тебя выкормившая грудь,
Где давно уже нет молока,
Только можно щекой прильнуть;
Если вынести нету сил,
Чтоб фашист, к ней постоем став,
По щекам морщинистым бил,
Косы на руку намотав;
Чтобы те же руки ее,
Что несли тебя в колыбель,
Мыли гаду его белье
И стелили ему постель...

Если ты отца не забыл,
Что качал тебя на руках,
Что хорошим солдатом был
И пропал в карпатских снегах,
Что погиб за Волгу, за Дон,
За отчизны твоей судьбу;
Если ты не хочешь, чтоб он
Перевертывался в гробу,
Чтоб солдатский портрет в крестах
Взял фашист и на пол сорвал
И у матери на глазах
На лицо ему наступал...

Если ты не хочешь отдать
Ту, с которой вдвоем ходил,
Ту, что долго поцеловать
Ты не смел,-- так ее любил, --
Чтоб фашисты ее живьем
Взяли силой, зажав в углу,
И распяли ее втроем,
Обнаженную, на полу;
Чтоб досталось трем этим псам
В стонах, в ненависти, в крови
Все, что свято берег ты сам
Всею силой мужской любви...

Если ты фашисту с ружьем
Не желаешь навек отдать
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что родиной мы зовем, --
Знай: никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь;
Знай: никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.
И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови.
Пусть фашиста убил твой брат,
Пусть фашиста убил сосед, --
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят.
Раз фашиста убил твой брат, --
Это он, а не ты солдат.

Так убей фашиста, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоем дому чтобы стон,
А в его по мертвым стоял.
Так хотел он, его вина, --
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!


Константин Симонов -- 1942

***

не случилось страшного.
мир не рухнул в трещину.
в доме Профсоюзов
убивали женщину.

голос бил отчаянно
из окна открытого.
отвечала гоготом
сволота пробитая.

все текло, как принято,
и не видя бедствия,
все снимал на камеру
человек ответственный.

это и не ненависть --
нет ему названия.
голос бил отчаянно
из чумного здания.

смерть туда наведалась
и скривилась искренне,
хоть привыкла, бедная,
и к огню, и к выстрелам.

там шкварчало, жарилось,
задыхалось криками...
убивали женщину.
пламя рдело бликами.

на столе распятая,
как-то дико выгнута,
умирала женщина,
не людьми настигнута.

кто подумал -- кончено!
кто-то спел -- начало!
у нее под сердцем
сердце замолчало.

потянулись нитками
две прямые линии...
нет, это не ненависть --
нет такому имени.

все текло, как принято.
не почуяв бедствия,
снял это молчание
человек ответственный.

не случилось страшного.
мир не рухнул в трещину.
буднично и весело
убивали женщину.

Бишкек, Ульяна Копытина -- 06-05-2014

Про метеоролесхов

Все приготовления были окончены, а враги, ни о чем не подозревавшие, не выставили никакого караула, но вдруг случалось лунное затмение, вселившее великий страх в Никия и в остальных, -- во всех, кто по своему невежеству или суеверию привык с трепетом взирать на подобные явления. Что солнце может иногда затмиться в тридцатый день месяца и что затмевает его луна, -- это было уже понятно и толпе. Но трудно было постичь, с чем встречается сама луна и отчего в полнолуние она вдруг теряет свой блеск и меняет цвет. В этом видели нечто сверхъестественное, некое божественное знамение, возвещающее великие бедствия.

Первым, кто создал чрезвычайно ясное и смелое учение о луне, об ее сиянии и затмениях, был Анаксагор, но и сам он не принадлежал к числу древних писателей, и сочинение его еще не было широко известно, но считалось не подлежащим огласке и лишь тайно, с осторожностью передавалось из рук в руки отдельными лицами. В те времена не терпели естествоиспытателей и любителей потолковать о делах заоблачных -- так называемых метеоролесхов [meteōroléschai].

В них видели людей, которые унижают божественное начало, сводят его к слепым неразумным причинам, к неизъяснимым силам, к неизбежной последовательности событий. И Протагор был изгнан, и Анаксагора Периклу едва удалось освободить из темницы, и Сократ, непричастный ни в коей мере ни к чему подобному, все-таки погиб из-за философии. В дальнейшем Платон, прославившись и самою своею жизнью, и тем, что естественную необходимость он поставил ниже божественных и более важных начал, рассеял ложное мнение о такого рода сочинениях и сделал эти науки достоянием всех. Так, например, его друга Диона не смутило наступление лунного затмения в тот момент, когда он собирался сняться с якоря в Закинфе и плыть против Дионисия: он вышел в открытое море и, достигнув Сиракуз, низложил тиранна.

Про старшенство

На приглашение высказать свое мнение первым поэт Софокл ответил Никию:

- Я самый старый, ты самый старший.

Про позу раба

При нем находилось много царей на положении слуг, а четырех из них он постоянно держал подле себя в качестве провожатых или телохранителей: когда он ехал на коне, они бежали рядом в коротеньких хитонах, а когда сидел и занимался делами -- становились по бокам, скрестив руки на груди.

Считалось, что эта поза наилучшим образом выражает полное признание своей рабской зависимости: принимавшие ее как бы отдавали в распоряжение господина вместе со своим телом и свою свободу и выражали готовность все снести, стерпеть без возражений.

Про переговоры

Просители говорят первыми -- молчать могут победители.

Про длинные волосы

Длинные волосы красивому лицу придают вид еще более достойный, а уродов делают еще страшнее.

Про алчность

У людей же неразумных и беспамятных все случившееся с ними уплывает вместе с течением времени, и, ничего не удержав, ничего не накопив, вечно лишенные благ, но полные надежд, они смотрят в будущее, не замечая настоящего.

И хоть судьба может и не дать их надеждам сбыться, а все хорошее, что было в прошлом, неотъемлемо, -- тем не менее они проходят мимо верных даров судьбы, грезят о ненадежном будущем и в результате получают по заслугам. Пренебрегая разумом и образованием -- единственной твердой основой всех внешних благ, они собирают и копят лишь эти блага и никогда не могут насытить алчность своей души.

Про поступки

Дурной поступок -- это подлость, поступить хорошо, ничем при этом не рискуя, может всякий, но лишь доблестному мужу присуще поступать хорошо, невзирая на риск.

Про Мария

О самообладании и выносливости Мария свидетельствует многое, например, то, как он перенес хирургическую операцию.

Страдая, по-видимому, сильным расширением вен на обоих бедрах и досадуя на то, что ноги его обезображены, он решил позвать врача и, не дав связать себя, подставил под нож одно бедро. Не шевельнувшись, не застонав, не изменившись в лице, он молча вытерпел невероятную боль от надрезов.

Но когда врач хотел перейти ко второй ноге, Марий не дал ему резать, сказав: «Я вижу, что исцеление не стоит такой боли».

Про военную мудрость

Если мы одержим еще одну победу над римлянами, то окончательно погибнем.

Про вес

Какую пользу государству может принести тело, в котором все, от горла до промежности, -- одно лишь брюхо?

ADFS Rule to control access to Office365 by POP3, IMAP, RPC

Столкнулся с проблемой -- необходимо было сделать правило для ADFS разрешающее внешние подключения по ActiveSync, OWA (с двухфакторной аутентификацией), Lync (толстый клиент). И, соответственно, запретить из вне толстого клиента Outlook, в том числе и с Маков, в том числе по POP3/IMAP/SMTP.

Собственно вот оно -- правило -- пусть здесь повисит.

ADFS Rule to control access to Office365 -- allow ActiveSync, Lync (full client too), OWA. Deny Outlook full client (IMAP, POP3, SMTP, Exchange RPC).

ms-forwarded-client-ip -- public NAT -- in this case two DMZ networks AAA.BBB.CCC.0/24 and DDD.EEE.FFF.0/24

NOT exists([Type == "http://schemas.microsoft.com/2012/01/requestcontext/claims/x-ms-forwarded-client-ip", Value =~ "\bAAA\.BBB\.CCC\.([0-9]|[1-9][0-9]|1[0-9][0-9]|2[0-5][0-9])\b|\bDDD\.EEE\.FFF\.([0-9]|[1-9][0-9]|1[0-9][0-9]|2[0-5][0-9])\b"])
&& exists([Type == "http://schemas.microsoft.com/2012/01/requestcontext/claims/x-ms-client-application", Value =~ "Microsoft.Exchange.RPC|Microsoft.Exchange.WebServices| Microsoft.Exchange.PopImap|Microsoft.Exchange.SMTP"])
=> issue(Type = "http://schemas.microsoft.com/authorization/claims/deny", Value = "false");

Для проверки RegExp я использовал RegEx tester

В зависимости от приложения значения x-ms-client-application могут быть следующие:

Microsoft.Exchange.ActiveSync
Microsoft.Exchange.Autodiscover
Microsoft.Exchange.OfflineAddressBook
Microsoft.Exchange.RPC
Microsoft.Exchange.WebServices
Microsoft.Exchange.Powershell
Microsoft.Exchange.SMTP
Microsoft.Exchange.PopImap

Украина все

Власти по причине малодушия не способны навести в стране порядок и сплотить вокруг себя народ. Одно дело управлять целостным, благополучным, развивающимся государством. Другое дело управлять хаосом -- государством стремительно несущемся на дно. С первым способны справиться и полудурки, со вторым личности выдающиеся и решительные.

За дверью нет никаких законов, направо и налево убивают полицейских, власти незаметно покидают страну -- здравствуй гражданская война! Украину сейчас начнут рвать на части -- для всего мира очередное реалити шоу -- трагедия для нескольких поколений украинцев.

И вот еще что:

Часто при распрях почет достается в удел негодяю.

Про солдат


Среди юношей, замечал он, ему милее краснеющие, чем бледнеющие, ему не нужны солдаты, которые при переходах не дают покоя рукам, а в битве -- ногам, у которых храп громче, нежели боевой клич.

Про дураков и умных

Умным больше пользы от дураков, чем дуракам от умных: первые стараются не повторять ошибок вторых, а вторые не подражают доброму примеру первых.

Про царей

- Это прекрасный человек и друг римлян.

- Возможно, -- возразил Катон, -- но по самой своей природе царь -- животное плотоядное.

Про Архимеда

Архимед был человеком такого возвышенного образа мыслей, такой глубины души и богатства познаний, что о вещах, доставивших ему славу ума не смертного, а божественного, не пожелал написать ничего, но, считая сооружение машин и вообще всякое искусство, сопричастное повседневным нуждам, низменным и грубым, все свое рвение обратил на такие занятия, в которых красота и совершенство пребывают не смешанными с потребностями жизни.

Про богатства

В большинстве случаев, как говорит Аристотель, люди, по мелочности, либо не делают никакого употребления из своего богатства, либо, по расточительности, злоупотребляют им, и первые -- вечные рабы забот, а вторые -- наслаждений.

Про ярость

Марций не приобрел с помощью наук и воспитания неколебимой стойкости и в то же время мягкости нрава -- главнейших качеств государственного мужа, и не знал, что коль скоро ты берешься за общественные дела и намерен вращаться среди людей, следует паче всего избегать самомнения, этого, как говорит Платон, спутника одиночества, и, напротив, присоединиться к числу поклонников того самого долготерпения, которое иные не устают осыпать насмешками.

Но, слишком прямолинейный и упрямый, Марций не догадывался, что победа над кем бы то ни было и во что бы то ни стало свидетельствует не о храбрости, а о немощи и безволии -- ведь ярость, подобно опухоли, порождает больная и страдающая часть души; и потому он удалился полный негодования и злобы против народа.

Про щит

Вот почему Гомер самых неустрашимых и воинственных мужи всегда выводит в бой хорошо и надежно вооруженными, а греческие законодатели карают того, кто бросит свой щит, а не меч или копье, желая этим указать, что каждому (а главе государства или войска -- в особенности) надлежит раньше подумать о том, как избежать гибели самому, нежели о том, как погубить врага.

Про счастливую жизнь

«Царь Лидийский! Нам, эллинам, бог дал способность соблюдать во всем меру; а вследствие такого чувства меры и ум нам свойствен какой-то робкий, по-видимому, простонародный, а не царский, блестящий.

Такой ум, видя, что в жизни всегда бывают всякие превратности судьбы, не позволяет нам гордиться счастьем данной минуты и изумляться благоденствию человека, если еще не прошло время, когда оно может перемениться.

К каждому незаметно подходит будущее, полное всяких случайностей; кому бог пошлет счастье до конца жизни, того мы считаем счастливым. А называть счастливым человека при жизни, пока он еще подвержен опасностям, -- это все равно, что провозглашать победителем и венчать венком атлета, еще не кончившего состязания: это дело неверное, лишенное всякого значения».

Про Драконтовские законы

Итак, Солон прежде всего отменил все законы Драконта, кроме законов об убийстве; он сделал это ввиду жесткости их и строгости наказаний: почти за все преступления было назначено одно наказание -- смертная казнь; таким образом, и осужденные за праздность подвергались смертной казни, и укравшие овощи или плоды несли то же наказание, как и святотатцы и человекоубийцы.

Поэтому впоследствии славилось выражение Демада, что Драконт написал законы не чернилами, а кровью.

Когда Драконта спросили, почему он за большую часть преступлений назначил смертную казнь, он, как говорят, отвечал, что мелкие преступления, по его мнению, заслуживают этого наказания, а для крупных он не нашел большего.

Про тиранию

Тирания -- прекрасное местечко, только выхода из него нет.

Про Фемистокла

«Вот что, жена! Афиняне властвуют над Грецией, я -- над афинянами, надо мною -- ты, а над тобою -- сын, пусть же он не злоупотребляет своей властью, благодаря которой при всем своем неразумии оказывается самым могущественным среди греков».

Про слабость

Да, слабость, а не любовь, производит безграничные печали и страхи у людей, не укрепленных разумом против ударов судьбы; у них нет даже способности наслаждаться, когда им дается в руки предмет их желаний, потому что мысль о возможности лишиться его в будущем, заставляет их вечно мучиться, трепетать, опасаться.

Про законы

Как паутина, так и законы, -- когда попадаются слабые и бедные, их удержат, а сильные и богатые вырвутся.

Про концентрацию

Когда консул гадает по птицам или приносит жертву, громко восклицают: «Хок аге!» [Hoc age!], то есть «Делай это!», призывая присутствующих к порядку и вниманию.

Про ценности

Вот почему никто не осудил дерзости, которую пришлось выслушать даже такому прославленному человеку, как полководец Деркиллид. Какой-то юноша не уступил ему места и сказал так: «Ты не родил сына, который бы в свое время уступил место мне».


Про наследие

Своим детям мы можем завещать лишь два непреходящих наследия: одно -- это корни, второе -- это крылья.

Про эффективного человека

Эффективный человек мыслит не проблемами, он мыслит возможностями.

Про закон

Закон нарушить нельзя. Можно лишь самим разбиться о закон.

Про зло


На тысячу обрывающих листья с дерева зла, есть лишь один, рубящий его под корень.